Общественный совет при ФАС призывает обратить внимание на акции маркетплейсов, снижающих цены на 30–50% за счёт собственных средств. Такая практика позволяет платформам наращивать долю рынка, вытесняя другие каналы продаж. Подобные претензии ранее высказывались и в адрес Amazon, Alibaba, JD.com.
Член совета Алексей Кожевников направил главе ФАС Максиму Шаскольскому письмо с предложением провести экспертный совет по вопросу «нерыночного снижения цен». По его мнению, скидки используются не для повышения доступности, а как инструмент демпинга и ограничения конкуренции.
Регулировать отношения маркетплейсов и продавцов должен закон о платформенной экономике, принятый Госдумой 22 июля. Сейчас его текст не содержит упоминаний о скидках за счет платформ. Но в «Яндекс Маркете» пояснили “Ъ”, что считают целесообразным включение пункта об ограничении инвестиций маркетплейсов в скидки. Важно, чтобы меры учитывали реалии рыночной экономики и позволяли площадкам сохранять конкуренцию, отмечают там. В Wildberries называют проведение акций общепринятым маркетинговым механизмом. Ozon выступает за сохранение существующего подхода, указывая, что скидки помогают бизнесу селлеров расти быстрее.
Насколько допустимо ограничивать размер скидок, которые платформа предоставляет за свой счет и не нарушает ли это свободу ценовой политики – разбирается Ярослав Кулик.
Только с одной стороны вопрос глубоких скидок маркетплейсов за счёт собственного бюджета лежит в плоскости антимонопольного законодательства. Сейчас он активно обсуждается с участием ФАС России, которая его изучает, но окончательного вывода по нему ещё не озвучила.
Такие скидки – как инструмент маркетинга, достигающий 50% и более – возможны только благодаря значительным денежным оборотам маркетплейсов и были бы нерентабельны для самих продавцов. Это инвестиции маркетплейса в увеличение доли присутствия на рынке, прежде всего за счёт привлечения новых покупателей из офлайн-сегмента. Это возможно только здесь и сейчас — и именно поэтому это не нравится традиционным игрокам, опасающимся монополизации рынка в будущем.
С другой стороны, каким видится будущее ритейла в России – как для продавцов, так и для покупателей? Готов ли будет потребитель, условно говоря, отказаться от привычных традиционных магазинов и удовлетворяться пунктами выдачи? Что будет в будущем с ценами (ведь очевидно, что глубокие скидки – инструмент временный)?
Сейчас происходит масштабная трансформация этого сегмента экономики. Думаю, нигде в мире так не развиты сервисы доставки товаров и еды. Оффлайн-ритейл внедряет практику продаж без касс и продавцов. Столь стремительное развитие маркетплейсов – это пример так называемых разрушительных инноваций (disruptive innovations), которые стирают устоявшиеся форматы и создают совершенно новые рынки и модели взаимодействия.
Потребитель голосует за новый уклад (вспомните, как часто вы вызываете такси без приложения?). Лень потребителя – двигатель прогресса. Всё уже происходит здесь и сейчас.
Поэтому это не только антимонопольный вопрос. Государству предстоит выработать подход, обеспечивающий необходимый баланс между традиционной розницей и интернет-торговлей. Ограничение глубины скидок может быть одним из решений. Но, как мне кажется, любое решение будет требовать наблюдения в динамике.
